Германия





Здесь книги жгли и жгли людей,
Чтоб вытравить дух крамольный,
И пели при этом, славя творца
Под радостный звон колокольный.

Здесь Глупость и Злоба крутили любовь
Иль грызлись, как псы над костью.
От их потомства и теперь
Разит фанатической злостью.

Но вот он! В ярком сиянье луны
Неимоверной махиной,
Так дьявольски черен, торчит в небеса
Собор над водной равниной.

Бастилией духа он должен был стать,
Святейшим римским пролазам
Мечталось: "Мы в этой гигантской тюрьме
Сгноим немецкий разум".

Но Лютер сказал знаменитое: "Стой!"
И триста лет уже скоро,
Как прекратилось навсегда
Строительство собора.

Он не был достроен -- и благо нам!
Ведь в этом себя проявила
Протестантизма великая мощь,
Германии новая сила.

Вы, жалкие плуты, Соборный союз,
Не вам, -- какая нелепость! --
Не вам воскресить разложившийся труп,
Достроить старую крепость.

О, глупый бред! Бесполезно теперь,
Торгуя словесным елеем,
Выклянчивать грош у еретиков,
Ходить за подачкой к евреям.

Напрасно будет великий Франц Лист
Вам жертвовать сбор с выступлений!
Напрасно будет речами блистать
Король -- доморощенный гений!

Не будет закончен Кельнский собор,
Хоть глупая швабская свора
Прислала корабль наилучших камней
На построенье собора.

Не будет закончен -- назло воронью
И совам той гнусной породы,
Которой мил церковный мрак
И башенные своды.

И даже такое время придет,
Когда без особого спора,
Не кончив зданье, соорудят
Конюшню из собора.

"Но если собор под конюшню отдать,
С мощами будет горе.
Куда мы денем святых волхвов,
Лежащих в алтарном притворе?"

Пустое! Ну время ль возиться теперь
С делами церковного клира!
Святым царям из восточной земли
Найдется другая квартира.

А впрочем, я дам превосходный совет:
Им лучшее место, поверьте,--
Те клетки железные, что висят
На башне Санкт-Ламберта.

Велели в них сесть королю портных
И первым его вельможам,
А мы эти клетки теперь другим
Монаршим особам предложим.

Герр Бальтазар будет справа парить,
Герр Гаспар -- посредине,
Герр Мельхиор -- слева. Как жили они,
Никто не знает доныне.

Священный сей Восточный союз
Канонизирован срочно,
А что, если жили они не всегда
Достойно и беспорочно?

Ведь Бальтазар и Мельхиор --
Быть может, просто плуты --
Быть может, клялись конституцию дать
В тяжелые минуты,--

И лгали оба. А герр Гаспар,
Царь мавров, владыка вздорный,
Глупцу-народу, быть может, воздал
Неблагодарностью черной.


Страницы: (30) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Тем временем:

... -- Ведь
задача проста, как дважды два -- четыре. Компас указывает направление,
расстояние и скорость также известны. Остается простой арифметический
подсчет.
-- Особые трудности! -- фыркнул собеседник. -- Просто, как дважды два
-- четыре! Арифметический подсчет.
Слегка откинувшись назад, он смерил меня взглядом.
-- А что вы скажете об отливе, который рвется в Золотые Ворота? --
спросил или, вернее, пролаял он. -- Какова скорость течения? А как относит?
А это что -- прислушайтесь-ка! Колокол? Мы лезем прямо на буй с колоколом!
Видите -- меняем курс.
Из тумана доносился заунывный звон, и я увидел, как рулевой быстро
завертел штурвал. Колокол звучал теперь не впереди, а сбоку. Слышен был
хриплый гудок нашего парохода, и время от времени на него откликались другие
гудки.
-- Какой-то еще пароходишко! -- заметил краснолицый, кивая вправо,
откуда доносились гудки. -- А это! Слышите? Просто гудят в рожок. Верно,
какая-нибудь шаланда. Эй, вы, там, на шаланде, не зевайте! Ну, я так и знал.
Сейчас кто-то хлебнет лиха!
Невидимый пароход давал гудок за гудком, и рожок вторил ему, казалось,
в страшном смятении.
-- Вот теперь они обменялись любезностями и стараются разойтись, --
продолжал краснолицый, когда тревожные гудки стихли.
Он разъяснял мне, о чем кричат друг другу сирены и рожки, а щеки у него
горели и глаза сверкали.
-- Слева пароходная сирена, а вон там, слышите, какой хрипун, -- это,
должно быть, паровая шхуна; она ползет от входа в бухту навстречу отливу.
Пронзительный свисток неистовствовал как одержимый где-то совсем близко
впереди. На "Мартинесе" ему ответили ударами гонга. Колеса нашего парохода
остановились, их пульсирующие удары по воде замерли, а затем возобновились.
Пронзительный свисток, напоминавший стрекотание сверчка среди рева диких
зверей, долетал теперь из тумана, откуда-то сбоку, и звучал все слабее и
слабее. Я вопросительно посмотрел на своего спутника.
-- Какой-то отчаянный катерок, -- пояснил он...