Идеи. Книга Le Grand



Генрих Гейне. Идеи. Книга Le Grand

---------------------------------------------------------------
Собрание сочинений. т.6
OCR: Алексей Аксуецкий http://justlife.narod.ru
Origin: Генрих Гейне на сайте "Просто жизнь"

---------------------------------------------------------------



1826
Трона нашего оплот. Первенствующий в народе Эриндуров славный род
Устоит назло природе.
Мюлльнер. Вина.
Эвелина пусть примет эти страницы как свидетельство дружбы и любви
автора
ГЛАВА I
Она была пленительна, и он был пленен ею; он же пленительным не был, и
она им не пленилась.
Старая пьеса
Madame, знаете ли вы эту старую пьесу? Это замечательная пьеса, только,
пожалуй, чересчур меланхолическая. Я играл в ней когда-то главную роль, и
все дамы плакали при этом; не плакала лишь одна-единственная, ни единой
слезы не пролила она, но в этом-то и была соль пьесы, самая катастрофа.
О, эта единственная слеза! Она все еще продолжает мучить меня в
воспоминаниях. Когда сатана хочет погубить мою душу, он нашептывает мне на
ухо песню об этой непролитой слезе, жестокую песню с еще более жестокой
мелодией, -- ах, только в аду услышишь такую мелодию!
.................
103


Как живут в раю, вы, madame, можете представить себе без труда, тем
более что вы замужем. Там жуируют всласть и имеют немало плезира, там живут
легко и привольно, ну точно как бог во Франции. Там едят с утра до ночи, и
кухня не хуже, чем у "Ягора", жареные гуси порхают там с соусниками в клювах
и чувствуют себя польщенными, когда их поглощают, сливочные торты
произрастают на воле, как подсолнечники, повсюду текут ручьи из бульона и
шампанского, повсюду на деревьях развеваются салфетки, которыми праведники,
покушав, утирают рты, а затем снова принимаются за еду, не расстраивая себе
пищеварения, и поют псалмы, или шалят и резвятся с милыми, ласковыми
ангелочками, или прогуливаются по зеленой аллилуйской лужайке, а их
воздушно-белые одежды сидят очень ловко, и ничто, никакая боль и досада не
нарушают чувства блаженства, и даже если кто-нибудь кому-нибудь случайно
наступит на мозоль и воскликнет: "Excusez!"1 -- то
пострадавший улыбнется светло и поспешит заверить: "Поступь твоя, брат мой,
отнюдь не причиняет боли, и даже, au contraiге2, наполняет сердце
мое сладчайшей неземной отрадой".
Но об аде вы, madame, не имеете никакого понятия. Из всех чертей вам,
быть может, знаком лишь самый маленький дьяволенок -- купидон, образцовый
крупье ада, о самом же аде вы знаете только из "Дон-Жуана", а для этого
обольстителя женщин, подающего дурной пример, ад, по вашему суждению,
никогда не может быть достаточно жарок, хотя наши достославные театральные
дирекции, изображая его на сцене, пускают в ход такое количество световых
эффектов, огненного дождя, пороха и канифоли, какое только может потребовать
для ада добрый христианин.


Страницы: (52) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Тем временем:

... Должно,
лампадка. Зудит мошкара над головой, и еще тише.
Тухнет огонь, будто его и не было. И не найдешь глазами, где была
деревня. Обрадовалась и загудела мошкара -- и сразу пропала. Один остался
комарик и звенит как за две версты, а он на носу. Маленький и живой. Я мал и
один, тихо и темно. Но сразу может кто-то показаться, ударить, загреметь и
все осветить. И увидишь не то, что видно днем, а другое, и кто-то посмотрит
оттуда на тебя, улыбнется и скроется.
А утром будут те же луга, поля, солома, деревня и плетни. И солнце
ползет и чешет пашни. И я увижу, что здесь родился, и никуда не пойду.
Волчек ныл у сенец. Ветер шарахался в ставни. Мухи притихли на потолке,
мать проснулась и глядела на меня.
Я задремал на столе и увидел счастливый сон, а утром забыл его и не мог
рассказать.
На другой день мы с Серегой работать не пошли. А пошли в поле, куда
подальше. Там мы залегли в песчаном логу и стали думать каждый про свое.
Солнце туго лезло по верху, выдирало из земли последнюю травку и
растекалось по прохладному белому небу.
Сейчас ребята таскают там носилки. Долго еще до вечера, подумал я, и
мне стало нехорошо на душе.
-- Серег, а Серег? -- позвал я.
-- Ну -- што?
-- В селе за рекою потух огонек...
-- Игде?
-- Вечером на том боку в деревне...
-- Нук штож.
Мы лежали на земле, как на теплой ладони. Осыпался песок и за шею
поналезли муравьи. Парило будто весной. Мы поняли, что лежим прямо против
неба и что мы живы. Я прижался к земле и почуял, как лечу вместе с ней и
люблю.
Песок перестал ссыпаться, и ветер совсем стих. Я махнул рукою -- ничего
не было надо мною. Серега переобувался и слушал... Я схватился за траву и
испугался. Мне подумалось, что я падаю, и я замер и прижался. Песок был
горяч и крепок, и я отошел.
-- Тут ведь земля не такая как у нас, -- сказал я Сереге тихо, чтобы он
ничего не узнал.
-- Тут не земля, а песок.
На дороге пыль закрутилась столбом...