Флорентийские ночи



Картины детства, словно в тумане, проносились у меня в
голове, мне привиделся замок моей ма сери, заглохший сад, прекрасная
мраморная era ту я, лежавшая в зеленой траве. Я сказал "замок моей матери",
только ради Христа не вздумайте вообразить себе под
этим нечто помпезно великолепное! Просто-напросто я привык к такому
названию. Мой отец с особым выражением произносил слово "замок" и при этом
как-то загадочно усмехался. Смысл его усмешки я уразумел позднее, когда
мальчуганом лет двенадцати вместе с матушкой совершил путешествие в замок.
Путешествовал я впервые. Целый день мы ехали через густой лес, который
страхами своей чащобы навсегда врезался мне в память; лишь под вечер
остановились мы перед длинной поперечиной, отделявшей нас от обширной
поляны.
Нам пришлось дожидаться с полчаса, прежде чем из глиняной сторожки близ
ворот явился малый, который отодвинул засов и впустил нас. Я говорю "малый",
потому что старуха Марта все еще звала "малым" своего сорокалетнего
племянника; а тот, дабы достойно встретить господ, обрядился в старую ливрею
своего покойного дяди, с которой сперва постарался стряхнуть пыль, а потому
и заставил нас так долго дожидаться; будь у него время, он натянул бы и
чулки; но длинные голые красные ноги не слишком отличались от ярко-пунцовой
ливреи. Уж не припомню, были ли под ней штаны. У нашего слуги Иоганна, тоже
нередко слышавшего наименование "замок", лицо вытянулось от изумления, когда
малый повел нас к низенькому, ветхому строению, где прежде жил покойный
барин.
Но окончательно был он огорошен, когда матушка приказала ему внести
постели. Кик мог он помыслить, что в "замке" не водшся постелей, и
распоряжение матушки захватить для нас постельные принадлежности он либо
пропустил мимо ушей, либо посчитал за излишний труд.
Домик был одноэтажный, и в лучшие свои времена не мог насчитать больше
пяти комнат, пригодных для жилья, и являл собой жалостную картину бренности.
Разбитая мебель, разодранные обои, ни единого целого оконного стекла, пол,
проломанный тут и там, повсюду следы озорных солдатских нравов. "На постое у
нас тут всегда шел дым коромыслом",-- пояснил малый с дурацкой ухмылкой. Но
матушка сделала знак, чтобы ее оставили одну, и пока малый с Иоганном
наводили порядок, я пошел осматривать сад. Он тоже являл печальнейшее
зрелище запустения. Высокие деревья часгично были изувечены, частично
сломаны, и сорные растения глумливо возвышались над поваленными стволами.
Тут и там между вытянувшимися кустами тиса виднелись следы дорожек. Тут и
там стояли статуи без голов, в лучшем случае без носов. Помнится мне Диана,
нижняя половина которой на комичнейший манер обросла темным плющом; помнится
также богиня изобилия, из чьего рога сплошь прорастал зловонный бурьян.


Страницы: (38) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Тем временем:

... Дом вполне приличный.

Сабина

Мать есть?

Паула,

Ну, если б мать была,
К обедне бы она пришла.

Сабина

Хозяин ничего?

Паула

Отличный.

Сабина

Есть сыновья?

Паула

Сын. Не женат он.
Элисы он живой портрет.

Сабина

Он тоже в церкви был?

Паула

О нет!
Мы не привыкли, хоть и брат он,
Чтоб он ходил с Элисой. Он
В тот монастырь, я замечаю,
Частенько ходит. Уж не знаю,
Ради которой из мадонн.

Сабина

Элиса, судя по всему,
Смиренница.

Паула

Представь себе!

Сабина

А кто-то есть? Как бы тебе
Сказать-то...

Паула

Как не быть ему!
Один... как уж сказать - не знаю.
Смущает нас. Так неспокойно!
Но все тут чисто и достойно, -
Уж ты поверь мне.

Сабина

Понимаю...