Флорентийские ночи



Этот живописец во
всем был чудак; невзирая на глухоту, он восторженно любил музыку и, когда
находился поблизости от оркестра, умел будто бы читать музыку на лицах
музыкантов и судить по движению их пальцев о большей или меньшей удаче
исполнения; недаром он писал критические заметки об опере в почтенной
гамбургской газете. Собственно, чему тут дивиться?
В зримом рисунке игры немой живописец видел звуки. Ведь существуют же
люди, видящие в звуках лишь незримые знаки, в которых они слышат краски и
образы.
-- Вы принадлежите к таким людям! -- воскликнула Мария.
-- Как жаль, что у меня больше нет лизеровского наброска: он, пожалуй,
дал бы вам некоторое представление о наружности Паганини. Только беглыми
яркими черными штрихами мог быть схвачен его легендарный лик, более близкий
отдающему серой царству теней, нежели солнечному миру живых. "Право же, сам
дьявол води.1! моей рукой",--уверял меня глухой живописец, когда мы с ним
стояли перед Альстерским павильоном в Гамбурге, где Паганини давал свой
первый концерт.
"Да, мой друг,--продолжал Лизер,--народ не выдумывает, говоря, что он
цредался дьяволу, дабы стать лучшим на свете скрипачом и загребать миллионы,
а главное, чтобы вырваться с постылой галеры, где он томился долгие годы.
Будучи капельмейстером в Лукке, он влюбился в театральную диву, приревновал
ее к плюгавому аббату, вероятно, в самом деле был рогоносцем, как истый
итальянец заколол неверную возлюбленную, попал в Генуе на галеры и в конце
концов продался дьяволу, чтобы освободиться, стать лучшим в мире скрипачом и
нынче вечером обложить каждого из нас контрибуцией в два талера.
Однако взгляните! С нами крестная сила! Взгляните, по аллее шагает он
сам со своим двусмысленным приспешником!"
И правда, вскоре я воочию увидел Паганини. На нем был темно-серый
сюртук, доходивший ему до пят, отчего он казался очень высокого росга.
Длинные черные волосы спутанными прядями падали на плечи и как бы обрамляли
его мертвенно бледное лицо, в которое горе, гений и ад врезали свою
неизгладимую печать. Рядом с ним пританцовывал низенький
вульгарно-щеголеватый, по виду безобидный человечек; у него было румяное
морщинистое лицо, он был в светло-сером сюртучке с металлическими
пуговицами; до приторности ласково кланялся он на все стороны, не забывая с
пугливой робостью поглядывать вверх, на мрачную фигуру, хмуро и задумчиво
шагавшую рядом. Казалось, это картина Ретцша, на которой Фауст с Вагнером
прохаживаются перед воротами Лейпцига. Глухой живописец на свой озорной лад
характеризовал обе фигуры, обращая особое мое внимание на размеренный,
широкий шаг Паганини.
"Ведь правда гак л кажется, будто у него по сей день между ногами
железный брус? Он раз и навсегда усвоил такую походку.


Страницы: (38) :  <<  ... 567891011121314151617181920 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Тем временем:

...
На ногах железные цепи, что прежде сковали мое сердце.
Призовите лучников, пусть готовят...

Песня внезапно смолкла, и Триджего ушел из Амир-Натхова оврага,
недоумевая, кто же эта женщина, которая без запинки подхватила цитату из
"Любовной песни Хар Диала".
На следующее утро, когда он ехал к конторе, какая-то старуха бросила
ему в коляску пакет. В пакете Триджего обнаружил половинку сломанного
стеклянного браслета, кроваво-красный цветок дхака, щепотку бхусы, то есть
соломенной трухи, и одиннадцать орешков кардамона. Пакет был своего рода
письмом, но не бестактным и компрометирующим, а тонким и зашифрованным
любовным посланием.
Я уже говорил, что Триджего слишком много знал о таких вещах.
Англичанину не следует понимать язык предметных писем. Но Триджего разложил
эти пустячки у себя на служебном столе и стал вникать в их смысл. Во всей
Индии сломанный браслет означает вдову индуса, потому что после смерти мужа
браслеты на запястьях положено разбивать. Триджего сразу сообразил, о чем
говорит осколок браслета. Цветок дхака значит и "хочу", и "приди", и
"напиши", и "опасность" - смотря по тому, что еще вложено в пакет. Один
орешек кардамона означает "ревность", но если в послании однородных
предметов несколько, они теряют свой первоначальный смысл и просто
указывают на время или, в сочетании с благовонными травами, творогом,
шафраном, на место встречи. Таким образом, послание гласило: "Вдова...
цветок дхака и бхуса... одиннадцать часов". Ключом к разгадке была бхуса.
Триджего догадался - предметные письма невозможно понять, не обладая
интуицией, - что бхуса должна привести ему на память кучу соломенной трухи,
о которую он споткнулся в Амур-Натховом овраге, что пакет послала ему
женщина за решетчатым окном и что она - вдова...