Флорентийские ночи



Одна
лишь статуя бог весть как уцелела от злобы времени и человека; правда, с
пьедестала ее сбросили в высокую траву, по ту г она лежала неприкосновенная
-- мраморная богиня, с чистыми прекрасными чертами лица, с плавными
округлостями благородной груди, которая, будто символ самой Греции, сияла из
высокой травы. Мне даже стало страшно, когда я увидел ее; неизъяснимая
робость захватила мне дух, затаенное смятение погнало меня прочь от
пленительного образа.
Когда я вернулся к матушке, она стояла у окна, задумавшись, подперши
голову правой рукой, и слезы не-прерьпшо катились у нее по щекам. Я никогда
еще не видел, чтобы она так плакала. Она обняла меня с лихорадочной
нежностью и попросила прощения за то, что но нерадивости Иоганна я должен
обойтись кое-какой постелью.
-- Старушка Марта тяжко больна,-- объяснила она, -- и не может уступить
тебе свою постель, дорогой мой мальчик. Но Иоганн постарается так уложить
каретные подушки, чтобы ты мог на них спать. Кроме того, он даст тебе свой
плащ взамен одеяла. Сама я буду спать гут, на соломе. Это спальня моего
покойного отца, раньше туг было совсем по-иному. Оставь меня одну. -- Слезы
еще пуще полились у нее из глаз.
То ли от непривычной постели, то ли от душевного смятения, но уснуть я
не мог. Свет луны потоком вливался сквозь разбитые окна, будто хотел
выманить меня наружу, в светлую летнюю ночь. Сколько я ни ворочался с боку
на бок на своем ложе, сколько ни зажмуривал и в раздражении снова открывал
глаза, мне все мерещилась прекрасная мраморная статуя, лежавшая в траве. Я
не мог понять, что за растерянность овладела мною при виде нее, досадовал на
такое ребячливое чувство и тихонько шепнул себе: "Завтра, завтра мы поцелуем
твое прекрасное лицо, поцелуем прекрасные уголки губ, где они переходят в
прелестные ямочки".
Никогда не испытанное нетерпенье пронизывало меня всего, я был уже
бессилен противостоять непонятному порыву и наконец с дерзкой отвагой
вскочил и произнес: "Да что там, я сегодня еще поцелую тебя, прекрасный
образ". Крадучись, дабы матушка не услышала моих шагов, вышмыгнул я из дому,
что не составило труда, ибо хотя на портале еще красовался огромный герб, но
не было и признака дверей; торопливо пробрался я через заросли запущенного
сада. Не слышно было ни шороха, все покоилось в безмолвной и строгой тишине,
в беззвучном лунном свете. Тени деревьев словно были пригвождены к земле. В
зеленой траве, также не шевелясь, лежала прекрасная богиня, но не каменная
неподвижность смерти, а тихий сон, казалось, держал в плену преллестное
тело, и, приблизившись к ней, и чуть что не боялся малейшим шумом спугнуть
ее дремоту. Я задержал дыхание, когда наклонился над ней, чтобы разглядеть
ее прекрасные черты.


Страницы: (38) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Тем временем:

...
Очень хорошо, что Настя постарше брата на два года, а то бы он
непременно зазнался и в дружбе у них не было бы, как теперь, прекрасного
равенства. Бывает, и теперь Митраша вспомнит, как отец наставлял его мать, и
вздумает, подражая отцу, тоже учить свою сестру Настю. Но сестренка мало
слушается, стоит и улыбается... Тогда "Мужичок в мешочке" начинает злиться и
хорохориться и всегда говорит, задрав нос:
- Вот еще!
- Да чего ты хорохоришься? - возражает сестра.
- Вот еще! - сердится брат. - Ты, Настя, сама хорохоришься.
- Нет, это ты!
- Вот еще!
Так, помучив строптивого брата, Настя оглаживает его по затылку. И как
только маленькая ручка сестры коснется широкого затылка брата, отцовский
задор покидает хозяина.
- Давай-ка вместе полоть, - скажет сестра.
И брат тоже начинает полоть огурцы, или свеклу мотыжить, или картошку
полоть.


II

Кислая и очень полезная для здоровья ягода клюква растет в болотах
летом, а собирают ее поздней осенью. Но не все знают, что самая-самая
хорошая клюква, сладкая, как у нас говорят, бывает, когда она перележит зиму
под снегом.
Этой весной снег в густых ельниках еще держался и в конце апреля, но в
болотах всегда бывает много теплее: там в это время снега уже не было вовсе.
Узнав об этом от людей, Митраша и Настя стали собираться за клюквой. Еще до
свету Настя задала корм всем своим животным. Митраша взял отцовское
двуствольное ружье "тулку", манки на рябчиков и не забыл тоже и компас.
Никогда, бывало, отец его, направляясь в лес, не забудет этого компаса. Не
раз Митраша спрашивал отца:
- Всю жизнь ты ходишь по лесу, и тебе лес известен весь, как ладонь.
Зачем же тебе еще нужна эта стрелка?
- Видишь, Дмитрий Павлович, - отвечал отец, - в лесу эта стрелка тебе
добрей матери: бывает, небо закроется тучами и по солнцу в лесу ты
определиться не можешь, пойдешь наугад - ошибешься, заблудишься,
заголодаешь. Вот тогда взгляни только на стрелку - и она укажет тебе, где
твой дом...